Лебединая верность | страница 38



Пожилой «афганец», потерявший ноги,
На коляске едет по стране.
Мимо лихо мчатся лимузины.
Мимо взгляды на ходу скользят…
Как скользили мимо весны, годы, зимы,
Так промчится жизнь —
Как равнодушный взгляд.

«Породнился с небом я навеки…»

Породнился с небом я навеки…
Вновь внизу притихшая земля.
Ночь неслышно поднимает веки,
Ярким светом озарив меня.
Не могу привыкнуть к этим краскам,
К волшебству палитры неземной.
Синий цвет перемешался с красным,
Словно осень встретилась с весной.
Мы влетаем в сполохи рассвета.
И плывут из рая облака…
Ангел мой неподалеку где-то —
Чувствует его моя строка.
В небесах я счастлив и спокоен,
Потому что Ангелом храним.
Шелест крыл его нарушил «Боинг».
И, наверно, по дороге им.
В небе и легко, и одиноко.
Будто вижу я волшебный сон.
Синий свет течет из круглых окон.
Синий шум несется из окон.
Мы еще не скоро приземлимся.
Впрочем, время я не тороплю.
Мы летим без спешки и без риска.
И боязнь твоя равна нулю.
И нежданно я тебе признаюсь
В том, что в небе я бы жить хотел.
«Боинг» наш – как тот счастливый аист,
Что вчера над домом пролетел.

«Это правда: чтобы долго жить…»

Р. Чарыеву

Это правда:
Чтобы долго жить,
Надо чаще видеться с друзьями.
Я всё продолжаю мельтешить
Встречами, поступками, стихами.
Но однажды брошу все дела,
Сяду в самолет Аэрофлота…
Друг не ждал —
Душа его ждала,
Веря в неожиданность полёта.
Так же побросав свои дела,
Соберутся милые мне люди.
Около веселого стола
Мы о дружбе говорить не будем.
Только память станет ворошить
Те слова, когда вернусь до дому.
Не затем, чтоб после долго жить, —
Просто жить не стоит по-иному.
1981

В альбом

Для меня Восьмое марта
Не забито суетой.
Это выиграшная карта.
Я живу по карте той.
Я живу, чтоб вновь признаться,
Что любовь моя к тебе
Слаще славы и оваций,
Чище снега в декабре.
Я опять готов признаться,
Что всю жизнь тебя люблю…
И, наверно, лет пятнадцать
Уподоблен королю.
Потому что королева
У меня навек одна.
Мне при ней ходить налево,
Если честно, – на хрена.
Потому что нет красивей
И мудрее, чем она.
Я объездил всю Россию…
Но такая лишь одна.
Потому Восьмое марта
Для меня – все триста дней.
Я поставил жизнь на карту.
И давно живу по ней.

«Скороговорка осеннего леса…»

Скороговорка осеннего леса
Похожа на тихую мессу.
Как будто лес молится тоже.
И музыка грустно звучит…
Стою у сосновых подножий,
Где дятел по кроне стучит.
Скороговорка осеннего леса
Торопится в поднебесье,
Чтоб снова на землю спуститься,
Где музыку ждет тишина…
Где с лесом прощаются птицы.
Им надо успеть дотемна.