Леди полуночи | страница 118
Тогда кто такая Кейт: дитя маркиза или дочь проститутки? А может, то и другое?
Ноги отказались держать ее, и она опустилась на пол. Баджер тут же кинулся к ней на руки, решив, вероятно, что это какая-то игра, но Кейт не обратила на него внимания. Сейчас ей вряд ли стало бы лучше от щенячьих нежностей.
Против обыкновения, она потрогала родимое пятно на виске. «Дитя позора» – так назвала ее мисс Парем. Дитя, которому надлежало жить с ощущением стыда.
«Будь храброй, моя Кэти».
В минуту одиночества и самого черного отчаяния этот голос давал надежду. Она не могла отказаться от надежды и сейчас. Где-то был человек, который любил ее, пусть даже это падшая женщина из дешевого борделя. По сути, это не имело никакого значения.
– Теперь ты поняла? – проник в ее сознание голос Торна. – Именно поэтому я пытался оградить тебя от правды. Забудь о прошлом, Кэти. Живи тем, что есть сейчас. У тебя есть друзья, ты нашла семью, которая готова тебя принять.
Грамерси!
– О боже! – задохнулась Кейт. – Надо все им рассказать…
– Нет! – Торн стукнул по столу кулаком. – Они ничего не должны об этом знать.
– Но я должна! Неужели ты не понимаешь? Тут может существовать связь. Если Элли Роуз и Элинор… тогда они убедятся, что я дочь Саймона.
– Да, и узнают, что ты жила в публичном доме, и отвергнут тебя. Они не захотят иметь с тобой ничего общего.
Кейт покачала головой.
– Грамерси не способны на такое. Семья превыше всего. Так они всегда говорят. Они пережили не один скандал.
– Скандал скандалу рознь.
Она понимала, что Торн прав. Если бы ее мать была элитарной куртизанкой, тогда, может быть, скандал и не получился бы большим. Но если тайна ее происхождения связана с низкопробным борделем в Саутуарке…
Тем не менее…
– Мне придется рассказать им правду. Я не могу позволить, чтобы они приняли меня в свою семью, пока существует возможность ошибки.
Новая мысль вдруг поразила ее. Кейт рассмотрела ее и так и эдак.
– А может, это ты ошибся, Торн? Ты думал об этом? Итак, когда-то ты знал маленькую девочку с родимым пятном. Но это было двадцать лет назад. Нельзя быть абсолютно уверенным, что это была я.
– А как насчет песни, Кэти?
Скрестив руки на груди, она вздернула подбородок.
– Песня всего лишь глупая песня. Что с того?
Не важно, что за все годы, проведенные в Маргите, а затем – в качестве преподавателя музыки, ей не встретилась ни единая душа, которой была бы известна эта песня.
На миг ей показалось, что Торн приведет ей тот же самый довод, но он явно передумал.