Дневник Домового (с продолжениями) | страница 34
Днём гуляли по городу. Толпа арабов на площади решили устроить революцию. Кузьмич подошёл и спросил, почём бананы. Революцию перенесли на другой день, потому что по арабскому обычаю, торговле — время, революции — час.
Зинаида Захаровна пришла со спа-процедур и приступила к жра-процедурам. Пойду спать.
Кузьмич поймал морского ежа. Теперь бегает с ним по пляжу и зовёт морскую лошадку. Нужно поменьше общаться с Котом. Кажется, он заразный…
Кузьмич учил Зинедина запускать плоские камешки по воде. У неё неплохо получается!
По новостям передали, что в Красном море затонул американский корабль, торпедированный неизвестным оружием… Пойду скажу Кузьмичу, чтоб не вздумал учить её стрелять из рогатки.
Сидели на пляже, наблюдали приближение пылевой бури. Зинаида Захаровна сказала, что нужно уходить. Как говорится, слово женщины — закон, а слово Зинаиды Захаровны — федеральный закон. Буря развернулась и ушла.
Кот просил привезти ракушку, но Кузьмич говорит, что их нельзя вывозить из страны. Ответил ему, что в чемодане Зинаиды Захаровны из страны можно вывезти страну и никто не заметит. Кот обидится теперь…
Кузьмич забыл код от сейфа, где лежат паспорта. Зинедин сказала, что это не проблема, и открыла дверцу вовнутрь. Кузьмич вспомнил, что когда она делала ему массаж, то, сама того не зная, удалила ему аппендикс.
Сидим в аэропорту. Зинаида Захаровна ходит по дьюти фри и вынюхивает духи подешевле. Причём, вынюхивает — это не метафора…
Всё. Домой. Я — к печке, Кузьмич — к березкам, Зинедин — к продуктовому. Родина — она для каждого своя…
25
Ну вот я и дома. Кот встречал меня караваем. На мой вопрос: «Почему каравай такой маленький, коричневый и плохо пахнет?», он ответил мне, что главное — внимание. Положил каравай в тапочки Хахаля. Кот заперся в кладовке и кричит оттуда, что дареное нельзя передаривать.
Оказалось, что Зинедин и Кузьмич нафоткали в Египте ровно 666 фоток. Из-под земли вылез какой-то тип и сказал Кузьмичу, что они выиграли суперприз и для его получения нужно всего лишь подписать договор. Тот сказал, что один раз в жизни подписал бумажку и его тут же окольцевали. Поэтому он бросил эту вредную привычку.
Хахаль припер домой квадрат Малевича и повесил на стену. Полдня смотрели на него с Халком и рассуждали о скрытом смысле картины, и о том, почему картину нарисовал Малевич, а на ней написано, что Самсунг.