Генерал В. А. Сухомлинов. Воспоминания | страница 113
Я сидел рядом с Вильгельмом. Все это время он вел такой оживленный, громкий разговор, что мы оба почти ничего не ели. Наша же аудитория кушала и слушала нас. Император затрагивал вопросы из разных областей, говорил на немецком языке, а потом спросил меня, не из остзейской ли я провинции, так как он находит, что я хорошо владею немецким языком.
Я ответил, что нет, но что у нас в доме всегда была бонна немка.
– А когда вы были первый раз в Берлине?
– Берлин я знаю с 1858 года.
– С 1858 года? Что такое? – удивился Вильгельм и потребовал подробностей.
Я рассказал, что моя матушка была больна и ее послали в клинику, где пришлось пробыть довольно долго, а чтобы ей не так было скучно, она взяла меня с собой. Мне тогда было лет десять.
– А вы помните, где вы тогда жили?
– Помню – Доротеенштрассе, № 27.
– Что же, вы не заходили теперь посмотреть на этот дом?
– Зашел, там теперь большой, многоэтажный, а тогда, насколько помню, был всего двухэтажный, с кофейным магазином внизу, в котором я помогал хозяину продавать кофе и цикорий.
Император Вильгельм заразительно расхохотался, стукнул даже вилкой по столу:
– Нет, это великолепно, это прямо анекдотично.
Нашей аудитории эпизод этот, видимо, тоже понравился.
После завтрака все были приглашены курить в кабинет. Когда я вошел, то обратил внимание на громадных размеров карту Балканского полуострова, которая закрывала часть шкафов с книгами. Вильгельм заметил это и сказал, что по ней он следит за военными действиями в Турции.
– Вы ведь участвовали в турецкой кампании 1877 года?
Когда я сказал, что участвовал, то Вильгельм просил показать по карте, где я именно был, в каких делах принимал участие и в какой роли.
– Господа, пожалуйста, сюда, – пригласил император, – нам русский военный министр расскажет, где он был в Турции.
И я очутился в роли лектора, изложив кратко то, о чем меня спрашивали.
По этому поводу император Вильгельм писал нашему государю 3 января 1913 года:
«Любезный Ники!
…твой военный министр, генерал Сухомлинов, навещал меня по возвращению из Лейпцига. Он очень любезно и крайне интересно рассказывал о своих действиях во время военного похода в 1877 (году)… Вилли»1.
Глава XXI. Наш союз с Францией
Командируя меня с депутацией на закладку лейпцигского памятника, государь разрешил мне после того на две недели проехать на южный берег Франции, где находилась тогда моя жена. Как только я прибыл в Кап д’Эйль, из Петербурга пришла телеграмма о том, что мне высочайше повелевается сделать визит президенту французской республики. После из Парижа ко мне приехал наш военный агент, полковник граф Игнатьев, который, по поручению посла Извольского, передал подробности выполнения предстоящего визита.