Когда я была принцессой, или Четырнадцатилетняя война за детей | страница 39



Мне очень хотелось, чтобы дети были здесь со мной и видели это великолепие дикой жизни и природы. Я почти слышала, как Аддин вскрикивает от удивления и восторга, обращая мое внимание на то, как неуклюже плавает слоненок, и как звенит голос Шахиры, дергающей меня за рукав и показывающей на появившегося рядом жирафа. Ламинированные фотографии Шахиры и Аддина, как всегда, были со мной, в глубинах моего кармана. На память пришли чьи-то мудрые слова: «Сердце матери не принадлежит ей самой, а всегда следует за ее детьми».


«Тортиллис» оказался новым маленьким роскошным отельчиком, созданным так, чтобы причинять наименьший ущерб окружающей среде. Я представляла себе, как буду спать в палатке, но никак не ожидала оказаться в таком удивительном месте.

Ресторан, ресепшен, бар в комнате для отдыха находились на самом верху, выходя окнами на круто уходящую вниз долину, открывавшую незабываемый вид на Килиманджаро. Гостиница включала в себя и открытые павильоны, крытые тростником поверх потолочных перекладин, с полами полированного темного дерева. Мощеная терраса на нижнем уровне служила дополнительным жилым пространством, на котором стояли диваны из резного дерева и ротанга с мягкими подушками самых ярких цветов. Чаще всего вечерами, когда съемочный день подходил к концу, смыв с себя пыль африканских равнин, я сидела на этой террасе, потягивая холодную водку и наблюдая за группами слонов, зебр или антилоп, направляющихся к водопою, который был всего лишь в сорока метрах от этого места.

Здесь расположилась наша съемочная группа, и на ближайшие две недели этот отельчик стал для нас домом. Джеки Вудберн, играющая роль Сюзанн Кеннеди, и Бретт Блюитт, играющий Бретта Старка в сериале «Соседи», были ужасно веселыми людьми.

Джеки, интеллигентная женщина, которая знала счет времени и не тратила его на «звездные» ужимки, была родом из Ирландии и обладала таким чувством юмора, что мы все часто чуть не лопались от смеха. Бретт, тогда еще подросток, был страшно рассеянным и умудрялся оставлять бумажник с паспортом на терминалах аэропорта или просто уходить куда-нибудь в самое неподходящее время, например когда объявлялась посадка на наш рейс. К тому же за ним прочно закрепилась репутация «бедоносца», и мы все недоумевали, как ему удалось закончить съемки, сохранив при себе все части тела.

Отель находился в десяти минутах ходьбы от съемочных павильонов, до которых мы добирались по мощеной дорожке, освещенной по вечерам расставленными через равные промежутки керосиновыми лампами. Как только темнело, старик, одетый в классический серый тренчкот и масайскую шуку, направлялся по этой дорожке от одной лампы к другой, зажигая их. Он медленно поднимался на холм, и в его движениях не было ни спешки, ни суеты. Каждый жест был аккуратен и точен.