Ближе к вечеру я вымотался настолько, что с трудом передвигал ноги. Постоянные тренировки в бассейне – это ничто по сравнению с многочасовым дайвингом в гидрокостюме (пусть даже в «мокром», с компенсатором плавучести) и с аквалангом на спине. В какой-то момент я забрался в лодку и улегся между скамеек, вытянув ноги, чтобы передохнуть.
Рядом объявился улыбающийся Дик. Ему все было нипочем.
– Предлагаю наловить рыбешек на ужин! – воскликнул он, заряжая ружье гарпуном. – Тут рыбка непуганая, самый раз. Не окуньки, конечно, но тоже очень вкусные. Разведем на берегу костерок, пожарим, а?
– Делай что хочешь, – отмахнулся я. – Хоть жарь, хоть вари, лишь бы вкусно было.
Дика не надо было уговаривать дважды. Он прихватил с собой Диму, который тоже выглядел не сильно измотанным, и отчалил на подводную охоту.
Я же позволил себе немного вздремнуть, освободившись от костюма, в одних плавках, чувствуя, как постанывает тело от внезапной физической нагрузки.
Проснулся от громкого хохота, открыл глаза, увидел Дика и Диму, сидящих на задней скамейке, у мотора. Лодка мчалась к берегу. У ног Дика трепетали на дне рыбешки самых разнообразных размеров и окрасов.
– …в общем, цепляюсь я за ее акваланг ластой… – продолжал Дик какой-то начатый разговор. – Сам не заметил, плыву, значит, выслеживаю рыбу. И тут вдруг сзади такой тычок под ребра, будто укусил кто! Разворачиваюсь – а под водой, сам понимаешь, не сильно-то резво развернешься – и вижу, как Аннушка моя в метре от меня дрейфует и наконечником штатива от фотоаппарата в меня тычет! Из-под маски глазищи таращатся! Рыжие волосы растрепались! А еще у нее гидрокостюм зеленоватый, ну, в общем, типичная русалка.
– А ты не понимаешь, чего это она?
– Ага. Думаю, с ума, что ли, сошла, красавица. Я же еще не знал ее тогда. Кручу пальцем у виска. А она мне снова штатив свой тычет, мол, получай фашист гранату. Ну, я, брат, не растерялся, сделал захват и потащил ее наверх, выяснять отношения.
– Выяснил?
– Сначала ничего не понял. Она же англичанка. Что-то там начала лепетать по-ненашенски. Я ей говорю, мол, что хочешь-то? А она мне «андэрстенд», «летс талк», что-то еще там ругалась. В общем, пока на пальцах не разобрались, думал, она мне своей палкой хребет проломит… извинился, конечно, что я так ластой по лицу… На ужин пригласил… Ну и завертелось.
Они снова дружно расхохотались. Я же сел на полу, обхватив руками колени. Хмуро и сонно осмотрелся. Проспал я чуть больше часа. За это время солнце скатилось ближе к горизонту, жары поубавилось, хотя духота была неубиваемая. Настя сидела на носу с планшетом и в наушниках. Яхты Андрея на озере не наблюдалось. Впрочем, большей части противоположного берега видно не было.