Чужие крылья-3 | страница 117



— Шубин ушел, — Иванов воровато оглянувшись достал из кармана бутылочку и разлил по стаканам водку. — Давай еще.

Они снова выпили и зазвенели ложками.

— Мотор на максималке, — продолжил Виктор с набитым ртом. — А скорость не набирается. Вижу уже, что всё, затормозить не успеваю… пришлось подрывать. А он повис, падла, ни туда, ни сюда… потом гляжу, слева, метрах в десяти от крыла дерево проплывает. Высокое такое, метра на три выше кабины… акация… старая уже, сухая. И справа деревья, только зеленые. А я в сектор газа уперся и ручку тяну… думал, все… — хотя в помещении столовой было тепло, он зябко поежился. — Потом чувствую, как колеса по земле катятся, касания даже не почувствовал…

— Винт? — спросил Иванов.

— Ага, — кивнул Виктор. — РПО накрылся, винт на малый шаг перескочил. Только и хватило метров на пять подпрыгнуть. Там в одном месте посадка совсем редкая была, я прямо над ним пролетел, как по заказу.

— Повезло, — Иванов сочувственно покачал головой.

— Ага, повезло. Как не обделался – не знаю. Блин, до сих пор трясет, — Виктор снова поежился. — Раньше такого не было. Вот хрень. Давай еще? — он полез за трофейной фляжкой.

— Может, хватит? — Иван заколебался. — Мне утром в дивизию надо, до начальства явиться…

— Надо! — Саблин щедро налил в свой стакан. — Надо выпить, а то крутит чего-то. Блин, сколько летаю, а так страшно еще ни разу не было. На ровном месте едва не угробился.

— Смотри, завтра лететь, — предупредил Иван. — Погоду хорошую обещают.

— Плевать, — Виктор выпил, закусил кашей и замер, прислушиваясь к ощущениям. — Если не выпью, то уж точно никуда не полечу. До сих пор всего типает…

— А твой Рябченко до Копыловой клинья подбивает, — сменил тему Иванов. — Или наоборот, — он засмеялся. — Видел их вчера, такие забавные… Она его выше на голову, здоровенная, а он рядом с ней как дите…

— С Рябым ерунда полная, — сказал Виктор. — Он боец хороший, только жадный и увлекается, когда сам. Постоянно чудит, присматривать приходится. Как ведущий ни то ни се, зато как ведомый – просто идеален. Думаю, снова с ним летать… Сказал уже…

— Он не обиделся? — спросил Иванов.

— Дуется, как мышь на крупу – ответил Саблин. — Молодой еще, глупый. Не понимает своего счастья… Блин! До сих пор не отпускает, — пожаловался он, прислушавшись к своим ощущениям. — Представляешь? Что пил, что не пил. Вот херня…

Из столовой он уходил в подавленном настроении. После того, как Виктор выговорился Ивану его немного отпустило, но настроение было откровенно дрянным и водка не помогла. Он побродил по аэродрому, но меланхолия никуда не делась. Потом повстречал Литвинова, сказал ему, что плохо себя чувствует и побрел на квартиру. В тишине одиночества, темных стенах и тусклом свете окна стало еще хуже. Он снова вышел в вечерние сумерки, услышал у соседнего дома звонкий девичий смех и скорее угадал, чем увидел сидящих на лавочке Соломина с Ольгой и Ильина с Леной Шульгой. Кольнула зависть – ему вот так посидеть было не с кем. После расставания с Майей полковые девчата объявили ему негласный бойкот, не помогло даже изменение его семейного статуса. В принципе ему это не сильно мешало – разве что, если изредка выпадало оказаться на танцах, приходилось приглашать девушек из БАО или других полков, но иногда, вот как сегодня, становилось обидно.