Идеальная жена | страница 3
— Вы не глупы, милорд, и прекрасно доказали это за время нашей маленькой игры. Я уверена, вы уже поняли, что, если мы прекратим наши дела, вы нас никогда не найдете.
Она была права. Если банду распустят, контрабандисты растворятся среди жителей деревни. Они исчезнут. В его душе росло отчаяние. Его миссия будет провалена. Поражение — единственное, с чем он не мог смириться.
— Предупреждаю вас, — сказал он с угрозой, — и не люблю проигрывать.
— А я, милорд… — Ее дыхание, благоуханное, опьяняющее скрытым обещанием, ласкало его лицо. — Я вообще не признаю поражений.
Она замолчала, и он с удивлением ощутил чувство неловкости, возникшее между ними. Он подумал: чувствует ли она то же? Ощутив на своем лице ее дыхание и легкое прикосновение ее губ к его губам, он вздрогнул, затем невольно потянулся к ней. Ее губы раскрылись, и язык дотронулся до внутренней стороны его рта. Кровь в его жилах вскипела от пробудившегося желания. Мысли лихорадочно бились в голове. Какая женщина может так смело целовать?
Она прервала поцелуй, оставив у него чувство горького разочарования. Он все еще чувствовал ее присутствие и слышал тихий голос.
— Я, как никогда, сожалею, что для нас нет будущего, милорд. — Она вздохнула. — Есть только настоящее, только эта минута.
Ее голос изменился, она торопливо сказала:
— Нам еще надо много дел закончить сегодня ночью. Так что, мой очаровательный пленник, я прощаюсь с вами. Адью.
— Что вы… — В последний момент, прежде чем погрузиться во тьму от удара по голове, уже второго за эту ночь, он тоже сожалел… о том, что потом больше ничего не будет.
Глава 1
— Проклятие, — проворчала Сабрина Уинфилд, с отвращением глядя на разложенные перед ней бумаги.
Она рассеянно постучала пальцами по старательно отполированной поверхности старого письменного стола из красного дерева и еще раз просмотрела лежавшие перед ней бумаги. Из этих счетов и банковских отчетов вырисовывалась мрачная картина.
«Проклятие!» Она вздохнула и бросила быстрый взгляд на закрытую дверь, ведущую в библиотеку. Нехорошо, если слуги или, что еще хуже, ее дочь услышат, как она выражается подобно простолюдинке на улице. Но за все годы, праведно прожитые, как и полагалось женщине ее положения в обществе, ничто не доставляло ей большего удовольствия, чем крепкое ругательство. Когда рядом никого не было, конечно.
Сабрина вернулась к документам. У нее оставалось достаточно денег, чтобы вести достойную жизнь, хотя пришлось бы немного экономить. К сожалению, ей не очень нравилось слово «экономить». Все из-за этого идиота Фицджеральда. Ей бы следовало предвидеть, что этот маленький человечек с поросячьими глазками, который, сюсюкая, целовал ей руку, доведет ее до беды. Она до сих пор не могла понять, почему после смерти его отца она доверила ему вести все ее финансовые дела. Очевидно, сыграло роль чувство признательности.