Мина беззаботно и даже слегка снисходительно улыбнулась маркизу, словно желая сказать, что он ведет себя с ней подобно не в меру заботливой нянюшке, и пустила коня рысью, так что маркизу ничего другого не оставалось, как вскочить на своего жеребца и попытаться догнать ее.
В конце концов ему пришлось с удивлением признать, что Мина оказалась хорошей наездницей, и их поездка прошла очень спокойно, без каких-либо неприятностей или проблем. Мина, разумеется, не могла сказать маркизу, что, поскольку ее отец был постоянно в стесненных обстоятельствах, он покупал только необъезженных и часто норовистых лошадей, а она обычно помогала ему объезжать их.
Именно от отца она переняла эту удивительную способность приручать диких, непокорных животных, так что почти с того самого момента, когда они попадали к нему в руки, они начинали доверять ему, и битва кончалась, едва начавшись.
Можно было называть эту способность магией или колдовством, но Мина знала, что в основе лежали огромная любовь ее отца к животным и уважение к их природе и инстинктам. Он никогда не считал ни одно животное, каким бы маленьким оно ни было, ничтожным созданием. Для него все они несли в себе частицу Бога. И животные чувствовали это, отвечая доверием на доверие.
Мина спокойно ехала впереди, ни словом, ни взглядом не обращаясь к маркизу, словно даже не замечая его. А он тем временем внимательно рассматривал ее стройную фигурку, отмечая и то, как она прямо и ловко держится в седле, как уверенно правит резвым жеребцом. Он слышал также, как спокойно и ласково она разговаривает с конем.
Поведение девушки удивляло его все больше, потому что он никак не мог припомнить, чтобы лорд Лидфорд когда-нибудь слыл знатоком лошадей или хотя бы увлекался ими. Он также знал, что Надин Лидфорд терпеть не могла верховую езду и появлялась верхом на лошади крайне редко, только в самых исключительных случаях.
Они возвращались домой, разгоряченные быстрой скачкой. Маркиз смотрел на девушку, такую взволнованную, с ярким румянцем на щеках и сверкающими глазами, и думал о том, что в этом случае ему скорее надлежит быть учеником, а не учителем. Мина была первоклассной наездницей.
— Я все больше и больше убеждаюсь в своем предположении, что вы — настоящая колдунья, — заговорил наконец маркиз, когда вдали показались очертания Вент Роял. — Вы просто заколдовали Светлячка. С ним у нас постоянно были проблемы с того самого дня, как я купил его.
