Масонские биографии | страница 116
Я должен теперь задать всем вам вопрос: какова величайшая цель нашего земного существования? Не приготовиться ли к другой жизни? Не уверены ли мы все в том, что нам надлежит со временем подойти к концу своего земного бытия? Не чувствуем ли все мы, что «я», «эго», которое внутри каждого из нас, не умрет вместе со всем этим миром? «Умереть, уснуть – уснуть и даже видеть сны. Но здесь загвоздка…». Цель всякого смертного состоит в том, чтобы ухватиться за возможность идеальной жизни, перейти на новую ступень бытия – но как? Как – если не через своего Творца? Кто, как не мы с Творцом творим из жизней Жизнь? Религия – это то слово, которым мы, смертные, называем свое стремление к нашему Творцу и к нашим попыткам прочесть Его замысел.
Следовательно, религия – это ключ, который, по крайней мере, стоит попробовать, если мы действительно хотим отомкнуть сей тайный замок; тайная религия нуждается в сокрытии – но от чего? Или от кого? От Творца нашего? Нет – от наших ближних, которые в истории всегда, куда ни брось взгляд, ни разу не упускали случая замарать лик Земли кощунством, идолопоклонством, гонениями, религиозным мученичеством. Религиозное рвение и нетерпимость – сколь часто эти понятия с невероятной легкостью трактовали как положительные или отрицательные в зависимости от случая!
Какое же оружие следует нам избрать для борьбы со смертью? Даже хотя бы с угрозой смерти? Это не должно быть совершеннейшее из всех возможных оружий, не идеальное, не небесное, но лишь готовое к применению и способное защитить нас от злодеев.
Итак, в основе масонства лежит великая центральная идея – идея Творца, Единого Бога. Предлагает ли нам история какие-либо свидетельства того, что сторонники такой догмы представляли собой основную массу жителей Земли, или величайших людей всех веков и народов? Или история, напротив, демонстрирует нам, что верующие в единое не-личностное Божество, чистое и незапятнанное, не впадающее в пристрастность, всегда оставались меньшинством, зачастую – гонимым и всегда – бранимым? Вне всякого сомнения, это меньшинство росло, и за последнее время успело стать столь многочисленным, что его уже нельзя сломить угрозой смерти, и в то же время, как я говорил в самом начале, мы обнаружили, что успели позабыть, к чему нам наши обязательства. Итак, братья, вот тема моего выступления: наша нынешняя система аллегорической нравственности есть лишь потомок истинного сокровенного монотеизма, в языческом и агрессивном мире всегда нуждавшегося в тайне собраний и определенных методах самозащиты.