Тёмные времена | страница 32




Мужчина прищурился, потом понимающе кивнул и тоже представился:


— Ролло, я из Гильдии охотников.




— Смотри, какая задница! — восхитился Ролло, опасно отклонившись на стуле и разглядывая округлости молоденькой разносчицы.


Когда девушка пробегала обратно, он не удержался и ущипнул ее, за что получил кокетливо-гневный взгляд и расплылся в улыбке.


Хес скучающе наблюдал за разворачивающейся сценой. Друг, все еще широко улыбаясь, повернулся к нему:


— Как тебе, а?


Охотник помотал головой.


— Ты как всегда, — недовольно скривился Ролло. — Я тебя ни разу с девкой не видел.


Потом до него словно что-то дошло, и он в изумлении уставился на друга. Хес поймал его взгляд и расхохотался.


— Это не то, что ты подумал, — хихикая, сказал он. — Ты гуараггед аннон когда-нибудь встречал?


— Видел один раз издалека, — мечтательно произнес Ролло, закатывая глаза. — Хотел поближе подойти, да спугнул. Ох и девки же!


— Не девки, а водные духи, — улыбнулся охотник.


— Так людей, особенно мужчин, не жалуют ведь, — друг огорченно вздохнул.


— Это смотря как попросить, — хитро сощурился Хес.


— Погоди, так ты…? — изумился Ролло, хватая парня за грудки. — Неужели уговорил?!


Хес только хохотал, глядя на друга:


— Теперь ты понимаешь, почему меня мало интересуют человеческие красавицы?


Охотник рассказывал все это глухо, глядя перед собой. Исэйас молчал, в душе поднималось сочувствие к этому жестокому человеку, потерявшему по глупой прихоти судьбы, возможно, единственного близкого друга. Паренек не мог представить, что бы он делал в такой ситуации, зная, что те, кто не уберег дорогого ему человека, теперь пытаются добраться и до твоей души.

Однако что-то в его рассказе насторожило начитанного послушника.

Туата Де Дананн…

Мысль, вертевшаяся на границе сознания, стоило парнишке приглядеться повнимательнее, тут же юркнула в темноту, словно устыдившись самой себя.

* * *

…Он снова был там. Вдыхал воздух, пропитанный смертью и тленом, слышал крики гниющих заживо людей; спотыкался о распростертые в изломанных позах тела, падал и плакал, видя их тусклые глаза, из которых ушла жизнь.


А потом пришли они. И вокруг все вспыхнуло, пожираемое безжалостным пламенем. Живые или мертвые — ему было все равно.


А проклятый колдун смеялся, глядя на деяния рук своих. В безумных глазах не было ничего, кроме пустоты.


Рыжий мальчишка захлебывался слезами, цепляясь за холодную руку погибшей матери; задыхаясь в черных клубах дыма, молился Семерым…


И темная фигура, облаченная в рясу, нашла чумазого подростка, заваленного обгорелыми досками.