Тёмные времена | страница 32
Мужчина прищурился, потом понимающе кивнул и тоже представился:
— Ролло, я из Гильдии охотников.
— Смотри, какая задница! — восхитился Ролло, опасно отклонившись на стуле и разглядывая округлости молоденькой разносчицы.
Когда девушка пробегала обратно, он не удержался и ущипнул ее, за что получил кокетливо-гневный взгляд и расплылся в улыбке.
Хес скучающе наблюдал за разворачивающейся сценой. Друг, все еще широко улыбаясь, повернулся к нему:
— Как тебе, а?
Охотник помотал головой.
— Ты как всегда, — недовольно скривился Ролло. — Я тебя ни разу с девкой не видел.
Потом до него словно что-то дошло, и он в изумлении уставился на друга. Хес поймал его взгляд и расхохотался.
— Это не то, что ты подумал, — хихикая, сказал он. — Ты гуараггед аннон когда-нибудь встречал?
— Видел один раз издалека, — мечтательно произнес Ролло, закатывая глаза. — Хотел поближе подойти, да спугнул. Ох и девки же!
— Не девки, а водные духи, — улыбнулся охотник.
— Так людей, особенно мужчин, не жалуют ведь, — друг огорченно вздохнул.
— Это смотря как попросить, — хитро сощурился Хес.
— Погоди, так ты…? — изумился Ролло, хватая парня за грудки. — Неужели уговорил?!
Хес только хохотал, глядя на друга:
— Теперь ты понимаешь, почему меня мало интересуют человеческие красавицы?
Охотник рассказывал все это глухо, глядя перед собой. Исэйас молчал, в душе поднималось сочувствие к этому жестокому человеку, потерявшему по глупой прихоти судьбы, возможно, единственного близкого друга. Паренек не мог представить, что бы он делал в такой ситуации, зная, что те, кто не уберег дорогого ему человека, теперь пытаются добраться и до твоей души.
Однако что-то в его рассказе насторожило начитанного послушника.
Туата Де Дананн…
Мысль, вертевшаяся на границе сознания, стоило парнишке приглядеться повнимательнее, тут же юркнула в темноту, словно устыдившись самой себя.
…Он снова был там. Вдыхал воздух, пропитанный смертью и тленом, слышал крики гниющих заживо людей; спотыкался о распростертые в изломанных позах тела, падал и плакал, видя их тусклые глаза, из которых ушла жизнь.
А потом пришли они. И вокруг все вспыхнуло, пожираемое безжалостным пламенем. Живые или мертвые — ему было все равно.
А проклятый колдун смеялся, глядя на деяния рук своих. В безумных глазах не было ничего, кроме пустоты.
Рыжий мальчишка захлебывался слезами, цепляясь за холодную руку погибшей матери; задыхаясь в черных клубах дыма, молился Семерым…
И темная фигура, облаченная в рясу, нашла чумазого подростка, заваленного обгорелыми досками.