Блеск жемчуга | страница 47



- Разумеется.

- Давайте завтра днем, скажем, в три? Мейлин взглянула в свой ежедневник.

- Три годится. Джеймс тоже будет?

В его завораживающих голубых глазах промелькнула усмешка, вызванная столь очевидной боязнью остаться с ним наедине.

- С какой стати?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

«Нефритовый дворец»

Солсбери роуд, полуостров Цзюлун

Вторник, 10 июня 1993 г.


Подходя к трейлеру, служившему Сэму походным офисом, Мейлин ощущала сложную смесь раздражения и страха.

Раздражение было вполне оправдано. Она знала, что Сэм с Джеймсом уже обошли строительную площадку, но ей все таки хотелось польстить себе предположением, что Сэму важно знать и ее мнение. В действительности она знала, что это не так - просто он хочет продолжать отпускать свои презрительные замечания о ее неопытности.

Мейлин почувствовала, что какая то не поддающаяся контролю частичка ее души хотела снова увидеть его, снова испытать ласку этих темно синих глаз, снова ощутить это чудесное тепло и странное блаженство, разливающиеся по телу, подаренные ей этими глазами.

Дверь трейлера была раскрыта настежь, поэтому Мейлин вошла в него без стука и сразу наткнулась на стройную фигуру ковбоя. На нем не было шляпы - ее нигде не было видно; ворот джинсовой рубашки был расстегнут, а не наглухо закрыт узлом галстука на резинке, овальная пряжка пояса была бронзовой, а не серебряной, и камней на ней никаких не было. Зато джинсы действительно были поношены, а опустив глаза, она наткнулась на пару сильно стоптанных высоких ботинок.

Сэм смотрел в окно на залив Виктории. Он стоял совершенно неподвижно, и казалось, что его гордое и мужественное лицо высечено из камня. Он олицетворял собой одновременно самонадеянность и одиночество; это был мужчина, интересующийся только своими лошадьми, сигаретами и ранчо… как раз такой человек вполне способен бросить дочь и даже не оглянуться.

Мужчина, не заслуживающий ничего, кроме презрения.

Прежде чем поздороваться, Мейлин сделала глубокий вдох, и в ее легкие ворвался воздух, смешанный с дымом его сигареты.

- Мамочки, не растите ковбоев!

Сэм как раз думал о ней, мечтал о ней, и поэтому он услышал в ее фольклорном приветствии не презрение, а какую то нежность. И только повернувшись к ней, он понял, что это было вовсе не дружеское подтрунивание.

Он улыбнулся, жалея, что не захватил с собой стетсона, который был бы сейчас как раз к месту и ко времени, и, растягивая по южному слова, ответил:

- О, как па живаете, мисс Мейлин, мэм. Чертовски отличный день, так ведь оно?