Снежака, дочь Платона | страница 50



Снег заносил меня,
Дождь заливал
И роса покрывала, —
Давно я мертва.
Один сказал:
Имя мне Вегтам,
Я Вальтама сын;
Про Хель мне поведай,
Про мир я поведаю;
Скамьи для кого
Кольчугами устланы,
Золотом пол
Усыпан красиво?
Вельва сказала:
Мед здесь стоит,
Он сварен для Бальдра,
Светлый напиток,
Накрыт он щитом;
Отчаяньем сыны
Асов охвачены.
Больше ни слова
Ты не услышишь.
Один сказал:
Вельва, ответь!
Я спрашивать буду,
Чтоб все мне открылось:
Еще хочу знать,
Кому доведется
Стать Бальдра убийцей,
Кто сына Одина
Смерти предаст.
Вельва сказала:
Хед ввергнет сюда
Дерево славы;
Ему доведется
Стать Бальдра убийцей,
Он сына Одина
Смерти предаст.
Больше ни слова
Ты не услышишь.
Один сказал:
Вельва, ответь!
Я спрашивать буду,
Чтоб все мне открылось:
Еще хочу знать,
Кто за убийство
Хеду отплатит,
Кем на костер
Он будет отправлен.
Вельва сказала:
Ринд в западном доме
Вали родит,
И Одина сын
Начнет поединок,
Рук не омоет,
Волос не причешет,
Пока не убьет
Бальдра убийцу.
Больше ни слова
Ты не услышишь.
Один сказал:
Вельва, ответь!
Я спрашивать буду,
Чтоб все мне открылось:
Еще знать хочу,
Кто эти девы,
Что будут рыдать,
Края покрывал
В небо бросая.
Вельва сказала:
Нет, ты не Вегтам,
Как я считала,
Ты, верно, Один,
Ты древний Гаут!
Один сказал:
Ты же не Вельва,
Провидица вещая,
Ты, верно, мать
Трех великанов!
Вельва сказала:
Домой поезжай!
Гордись своей славой!
Отныне сюда
Никто не придет,
Пока свои узы
Локи не сбросит
И не настанет
Гибель богов!

Скальд замолчал, и викинги отозвались одобрительным ревом. Пир продолжался до поздней ночи. Постепенно северяне начали расходиться по домам, но многие заночевали прямо за столом, где было предоставлено место и Кри с его спутниками.

* * *

Утром викинги отправились на охоту. В деревне остались Каликорор и еще не выздоровевший Стигмут. Остальные викинги решили присоединиться к Кри. Они осторожно пробирались по лесу, внимательно осматривая окрестности. Ранним утром Кри осмотрел места, где, по словам Торфейсона, нападал оборотень, и заметил отпечаток огромного медведя.

Охота на оборотня была для Кри привычным, хотя и опасным делом. Викинги тоже старались сохранять спокойствие, хотя и шли по лесу с обнаженными клинками в руках.

— Ты когда-нибудь не выполнял работу? — спросил Кри Хьярм толстощекий.

— Однажды, — ответил Кри, — меня как-то нанял один богач. В его замке объявился призрак. Это была маленькая девочка. По словам хозяина замка, он не знал, кто она. Она появлялась по ночам. Ничего не делала, просто смотрела, жуткое было зрелище. Вы вот смеетесь, а ему не сладко приходилось. Как он рассказывал — он одной ночью с женой в постели был. А тут этот призрак, как появился, и давай смотреть из угла. Он потом неделю женщину взять не мог. Я, когда первый раз ее увидел, как раз брился. А тут она появляется и смотрит. Чуть горло себе не перерезал. Потом дела все хуже становились. Еда портилась. Ешь себе спокойно мясо, а оно в червяков превращается, и во рту то же самое. Молоко кисло. А пиво в уксус превращалось. Не смог я тогда избавить замок от призрака. Вернул деньги и уехал. Хозяин через седмицу повесился, не знаю уж почему. А призрак исчез. Уже намного позже я узнал, что призраком была молодая падчерица хозяина. Он ее изнасиловал, и она повесилась. Если бы он мне все сразу рассказал, я бы смог его спасти. Не пристало мертвым вмешиваться в дела живых, даже ради мести.