Звоночек 2 | страница 53
Так, молча, мы проехали центр города и направились на запад по Можайскому шоссе. Беспокоиться я начал, когда мы миновали Кунцево, где, как я думал, располагалась сталинская дача. Конечно, пейзажи 32-го года не имели ничего общего с привычными мне по 21-му веку, вместо многоэтажек вокруг расстилались поля, перемежавшиеся небольшими рощами и деревеньками, которые я замечал по свету, ещё горевшему во многих окошках, остальное же скрывала наступившая ночь. Но рельеф-то не мог так радикально измениться! Я уже понял, что уехали мы достаточно далеко, да и спидометр, на который я искоса поглядывал, свидетельствовал о том же.
— А куда это мы едем? — задал я наболевший вопрос, внутренне уже опасаясь, что семью больше не увижу.
— В Зубалово, конечно. Товарищ Сталин там теперь живёт. После того, как случилось.
— Далеко ещё?
— Сейчас в Одинцово повернём, а там ещё минут пятнадцать. Если дорогу не занесло, конечно, — спокойно и как-то даже меланхолично ответил шофёр. — А если занесло, то лошадь и сани из колхоза тебе дадут. Доедешь.
— И что, товарищ Сталин тоже вот так, в санях ездит?
— А что тут такого? Вездеходов ещё не придумали.
— Ничего себе! Слушай, товарищ, поднажми, а? Мне к девяти там надо быть.
— Не боись, успеем! Всё рассчитано.
Действительно, без пяти минут мы, миновав пост на внешних воротах, подъехали прямо к крыльцу двухэтажного дома с островерхой крышей, очертания которой лишь слегка были сглажены лежащим на ней снегом. Дом показался мне каким-то мрачным, может я невольно воспринимал его так из-за волнения, но скорее всего, просто виновата ночная тьма, в которой, как известно, все кошки серы.
Эпизод 3
Охранник проводил меня на второй этаж, где, как оказалось, находился рабочий кабинет вождя. Дача, из-за позднего времени, была погружена в тишину, мы шли, переговариваясь в полголоса, чуть ли не шёпотом, и старались ступать как можно тише. У меня даже возникли непроизвольные ассоциации с подкрадыванием к логову какого-то хищного и смертельно опасного зверя, что, опять-таки, было интерпретацией моих личных страхов, вбитых пропагандой 21-го века, но мало соответствующих тому жизненному опыту, который я приобрёл уже здесь.
Чекист тихо постучал в дверь и, заглянув, получил короткий ответ, после чего, пропустил меня вперёд. Сталин, сидя на небольшом диванчике, читал. Я вошёл и, не зная с чего начать, застыл в дверях. Больше всего меня смутил вид вождя, который был одет по-домашнему. Поверх салатовой рубашки навыпуск была наброшена, как бурка, светлая овчинная безрукавка мехом внутрь, дополняли картину чёрные нарукавники по локоть и шерстяные носки до середины голени в которые были заправлены брюки. На ногах красовались мягкие войлочные туфли, бывшие, по сути, обрезками обычных валенок, только аккуратно подшитые, чтобы не обтрепались по краям. Всё это резко контрастировало с моим "парадным" видом и я почувствовал себя неловко.