«Воистину, Ты — сокровенный Бог» (Ис. 45, 15), — сказал Моисей. На самом деле, Он, сокрытый от всех чувств и в глубине Своей непознаваемый и незнакомый, более сокровен, чем какая-либо вещь или сущность в глубине души самой себе. Всеми силами проникай туда — преодолевая и разум, и внешнего человека, столь же далекого и чуждого самому себе и своей внутренней сущности, как зверь, живущий только чувствами.
Туда, в божественную глубину, погружайся, отвергаясь в сокровенности Божьей всякой самости и тварности, — и не только мысленно или воображением, но и делами своими, — в полной отрешенности, всеми силами и устремлениями.
И тогда в безмолвном одиночестве ты различишь черты божественной пустыни, где ни одно слово не произносится и ни одно дело не свершается, столь тихо там, таинственно и уединенно. Там — ничего, кроме абсолютного Бога. Ничего чуждого не попало туда — ни твари, ни образа, ни способа.
Об этой пустыне говорит Бог устами пророков: «Уведу людей Своих в пустыню и там буду говорить сердцам их» (Ср. Ос. 2, 14). В эту божественную тишину и одиночество уведет он всех, кто будет слушать глас Божий, — отныне и во веки веков. В эту уединенную, тихую, свободную божественную глубину унеси и ты глубину свою — уединенную и совершенно опустошенную от всего, что — не Бог.
И тогда божественный мрак, каковой — мрак для твоего сознания по причине яркости, прольется в пустоту и темную глубину твоей души и взорвется она заревом божественного света.
Да поможет нам Бог достичь такого вот обращения и единения!
...сказал Симону: отплыви на глубину, и закиньте сети свои для лова.
Лк. 5, 4
Лука рассказывает в своем Евангелии, как Иисус взошел в лодку, попросив его оттолкнуть се от берега. И, сидя в ней, он учил народ, а потом сказал Симону: «Отплыви на глубину».
Об этой лодке мы и поговорим: она — не что иное, как внутренний человек, его душа, его мысли. Лодка плывет по бурному морю грозного внешнего мира, охваченного постоянной суетой и переменами — то к радости, то к печали. Как плохо тем, чьи сердца всецело прикованы любовью к изменчивым и преходящим внешним вещам и образам — поистине, кто это осознал, у того могло бы сердце окаменеть от муки.
Что будет с ними потом, об этом люди не думают в слепоте своей.
Поэтому и призыв: «Отплыви на глубину». Тем самым нам указывается важнейший путь, который необходим всем: увести душу свою и помыслы от всего, что тварно и вещно, а, стало быть, — не Бог, и отплыть на глубину, к обращенности к Богу. Кто не хочет захлебнуться и утонуть в море преходящего, тому надобно возвысить свою душу, своего внутреннего человека над человеком внешним и над всякой привязанностью к внешнему и тварному.