Сигрид Унсет. Королева слова | страница 8



Можно сказать, что писательницу настигла ее же собственная тоска, от которой она пыталась убежать. Нильс Коллетт Фогт убедил Унсет продолжить поездку. Она сама выбрала жизнь — и путешествие. За эти тяжелые недели во Флоренции она не написала ни единого письма. Унсет погрузилась в себя. Только потом ей стало ясно, что в ее душе происходила своего рода метаморфоза. Ей было не до осмотра достопримечательностей.

Сигрид Унсет достигла цели своего раскрепощающего путешествия. Возможно, именно сюда ее так тянуло. Теперь, чтобы двигаться вперед, ей придется взглянуть в лицо прошлому. Может быть, здесь, в любимом городе отца, она задала себе главный вопрос — кто я и зачем я здесь?

Необычный ребенок

>Калуннборг, Кристиания.


Сигрид Унсет родилась в доме семьи Гют, здесь же она провела первый год своей жизни. Здесь ей было хорошо, «как змейке на солнышке», по ее выражению. Имение принадлежало деду писательницы, советнику Петеру Андреасу Гюту. Большой, серьезный, своей старшей внучке Сигрид он напоминал медведя — особенно ворчанием. Он рано овдовел, и поэтому огромным домом в стиле ампир уже много лет заправляла невестка — или тетя Сигне, как ее звали восемь детей, которым она заменила мать. Мать Сигрид, Шарлотта (полное имя Анна Мария Николина Шарлотта Гют), будучи дочерью одного из самых влиятельных людей Калуннборга, имела возможность получить лучшее образование — она изучала языки в Копенгагене. Там она познакомилась с талантливым уроженцем Трёнделага Ингвальдом Унсетом. Ингвальд с детства мечтал стать ученым. Честолюбивый норвежец, никогда не расстававшийся с книгой, производил впечатление серьезного молодого человека, хотя и не лишенного чувства юмора. Его научные интересы были по большей части обращены в прошлое — он изучал дохристианскую культуру, не забывая, впрочем, о традициях родного Трёнделага. В 1875 году молодому ученому предложили место ассистента при кристианийском Собрании древностей, а год спустя он отправился в свою первую большую заграничную поездку и встретил в Копенгагене Шарлотту Гют. На юную лингвистку огромное впечатление произвели его увлеченность и горячий интерес к датским могильникам, курганам и краеведческим музеям: его занимало абсолютно все, что могло пролить свет на древние языческие времена.

Гюты благосклонно отнеслись к их помолвке, заключенной в 1876 году. В жилах Шарлотты также текла норвежская кровь, к тому же, по мнению советника, будущий жених производил впечатление «очень приятного человека, наделенного большим талантом и работоспособностью»