Заповедное место | страница 20
Адамберг закрыл глаза: могло показаться, что он задремал или унесся в мыслях куда-то далеко, но это было не так.
— Мы не можем с уверенностью утверждать, что у Отрезателя ступней начался новый этап в жизни, — поспешил возразить Данглар, заметив, что Адамберг ускользает от него. — И еще не доказано, что он решил избавиться от своей коллекции. Он оставил ее у ворот кладбища, а больше мы ничего не знаем. Но, черт возьми, это вовсе не так уж мало. Например, можно выдвинуть версию, что он принес ее в дар.
Поезд в одно мгновение выскочил из туннеля на вольный воздух, и лоб Данглара разгладился. Его улыбка придала смелости Эсталеру.
— Майор, — прошептал Эсталер, — а что произошло тогда на Хайгетском кладбище?
Как бывало уже не раз, Эсталер, сам того не желая, попал в точку.
V
— Не знаю, надо ли рассказывать о Хайгетском кладбище, — сказал Данглар, выпив третий бокал шампанского, который он попросил для бригадира. — Быть может, настало время, когда лучше этого не делать. Если воспользоваться выражением комиссара, речь идет об одном из длинных туннелей, какие прорывают люди. Туннель очень старый, заброшенный. Может, лучше не трогать его, подождать, пока он обвалится сам собой. Ведь когда буйнопомешанный прокладывает такой туннель, есть опасность, что его путем могут пойти и другие. Помните рассуждения Рэдстока? Так вот, именно это произошло на Хайгетском кладбище.
Эсталер ждал продолжения: у него было безмятежное лицо человека, который собрался послушать какую-то занятную историю. Данглар смотрел на это лицо — и не знал, начинать ему или нет. Брать Эсталера с собой в Хайгетский туннель значит идти на риск, ведь бригадир может навсегда утратить свою наивность. В Конторе было принято говорить о «наивности» Эсталера, слова «глупость» никто не произносил. В четырех случаях из пяти Эсталер промахивался. А порой благодаря его невероятному простодушию возникали ситуации, которые шли на пользу расследованию. Бывало, что из его промахов рождались новые версии, настолько банальные, что никому из коллег такое просто не пришло бы в голову. И все же по большей части вопросы, которые так любил задавать Эсталер, тормозили работу сыщиков. Все старались терпеливо отвечать на них, во-первых, потому, что Эсталера любили, а во-вторых, потому, что Адамберг предрекал ему большое будущее. Всем хотелось верить в это пророчество, и отвечать Эсталеру постепенно стало для коллег привычным делом. По правде говоря, Данглар тоже любил поболтать с Эсталером, когда у него выдавалось для этого время. Он мог блеснуть перед юношей своими познаниями, ведь тот готов был слушать его сколько угодно. Майор взглянул на Адамберга, который сидел прикрыв глаза. Он знал: комиссар не спит и прекрасно его слышит.