Полигон призрак | страница 14



— Конечно, — вытирая ладонями слезы, выдохнула женщина, — я же серьезно занималась балетом, если бы не травма ноги, то могла бы стать известной балериной. Это было мечтой моего детства, но, увы, не сложилось.

— Да, но тогда наша медицина лишилась бы прекрасного хирурга — Варвары Алексеевны Коготь. Непорядок был бы.

Женщина улыбнулась.

— Вот видишь, Варюша, можем улыбаться, когда хотим, — бодро сказал Коготь. Затем он взял стакан с водкой и сказал: — Давай, дорогая, выпьем за нашу счастливую, радостную жизнь после войны.

— Давай — за нее и за скорейшую победу.

Супруги чокнулись и, выдохнув, почти одновременно залпом выпили водку.

— Ух ты, горькая какая, — поспешно закусив свиной тушенкой, сказала Варя.

Коготь, орудуя вилкой, намазал на ломоть хлеба тушенку, подхватил вилкой огурец и, не торопясь, принялся жевать.

Супруги легли спать около часа ночи. Варя со страстью, словно в последний раз, целовала и ласкала мужа, все крепче прижимаясь к нему. Коготь положил ее на спину и сделал свое мужское дело. Варя вскрикнула и затихла. Вскоре она уснула в объятиях мужа, а вот Когтю не спалось. Не привык он так рано ложиться спать. Обычно майор возвращался со службы в два-три часа ночи, выпивал залпом сто пятьдесят граммов водки и засыпал на три-четыре часа, затем вставал и, быстро позавтракав, ехал на службу. И так день за днем. А в эту ночь еще его разбередили мысли о матери. Варя какими-то еле уловимыми чертами лица, плавной неторопливой походкой была на нее похожа. Коготь постоянно подмечал это и любил супругу так же сильно, как и маму.

Воспоминания захлестнули майора, заболели, засаднили где-то глубоко в душе, и он понял, что вряд ли ему суждено уснуть в эту ночь. Осторожно, чтобы не разбудить жену, он отодвинулся от нее и, повернувшись, бесшумно встал с кровати и замер, прислушиваясь к глубокому, сонному дыханию Вари. «Слава Богу, спит», — подумал Коготь и, постояв еще немного, повернулся и на цыпочках вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Он включил на кухне свет, сел возле стола на табурет, взял со стола недопитую бутылку водки и, плеснув себе немного в стакан, выпил, закусив тонко нарезанными кусочками сала и хлеба. На душе не полегчало. Майор вздохнул. Ну да, он бросил курить, но папироса сейчас пришлась бы ой как кстати.

Коготь подошел к окну, за которым стояла тихая майская ночь. На мгновение майору показалось, что на него смотрят из темноты чьи-то глаза. «Мама! — тяжело выдохнул майор и, отойдя от окна, сел на табурет. — И вот так вот всегда, когда предстоит тяжелое, опасное задание. Мама приходит во сне или на короткий миг, как сейчас является наяву, словно пытается предупредить и уберечь». Коготь обхватил голову руками, закрыв глаза.