Географическое | страница 2
Зеленогорбск не был маленькой деревней. Он имел размер средний между крошечным и совсем крошечным. Hесмотря на то, что гостей, вроде как пригласил любезный Илья Ильич, тот самый пастух, жили Сиамка с Хозяином в пустом доме. Местные жильцы съехали отсюда пару лет назад, и дом перешел в полное владение приезжих гостей, коих, впрочем, было не много. Перед тем, как войти в комнату Хозяин, естественно, запустил туда Сиамку, чтобы выяснить, где же лучше всего спать, все как говорится в приметах. Сиамка легла на подоконник, она тоже верила в свои приметы и знала: куда Хозяин ляжет, там удобнее всего, и она уж потом туда переберется... Кошки издревле так использовали людей.
В первый же день своего пребывания на новом месте, Сиамка познакомилась с очень полезным существом - колхозной коровой. Корову никак не звали, просто начальству не пришла в голову мысль как-нибудь ее назвать. Вообще, в каждой семье Зеленогорбска непременно было несколько коров, но эта была особенная. Она принадлежала колхозу, была в нем единственной, и к ней по штату были приставлены два пастуха и целых четыре доярки. Столько персонала осталось в колхозе со времен, когда в нем было целое коровье стадо, но те времена давно минули, и сейчас единственная корова кормила и давала зарплату семи людям. Седьмым был начальник коровника. За это, Илья Ильич, поскольку он был одним из пастухов Коровы, время от времени посещал ее, и даже приносил ей травы. А так, коровник посещали, в основном, доярки, чтобы укрыться и поболтать вдали от руководства, а также парочки, которые тоже не хотели быть на виду...
Сиамка была рада новому и очень полезному знакомству. Корова знала о всем в деревне. Она давно жила тут, и каждый день слышала, о чем говорят сплетницы - доярки, а также сама порой была свидетельницей многочисленных таинств и скандалов. Многое она могла бы рассказать людям, если они бы удосужились с ней поговорить. И Сиамка ежедневно проводила много часов с Коровой, размышляя о мире, траве на лугу и солнечных затмениях.
Еще Сиамка любила погреться вечером у костра и послушать звуки губной гармошки. Эти звуки сливались для Сиамки в огромные музыкальные картины, переливающиеся и искрящиеся, как пламя в костре. Время от времени из пламя вылетали угольки, и тогда Сиамка жмурилась, чтобы не обжечь усы, она считала, что когда она зажмуриться, огонь перестает ее видеть и может промахнуться.
Иногда, когда у Сиамки было хорошее настроение, она ловила в коровнике мышей. Hет, она ни в коем случае не ела их, даже не особенно терзала, просто ей нравилось само чувство броска вперед. А как-то она охотилась за очень юркой особой, промахнулась и попала в ведро с молоком. Доярки хохотали над ней, видя, как она пытается выбраться из ручки. Вся белая, со слипшейся шерстью, она вылезла - таки на солнце и потом несколько часов не могла себя вылизать. Хотя признаться, это было весьма вкусное занятие...