Машина | страница 26
Со временем я стал понимать, что Стена – это не просто проблема. Это что-то большее. И, очевидно, те, кто так плотно охраняют ее тайну, знают, что там за ней и по какой-то причине не открывают эту тайну остальным людям.
Почему?
Что это?
Может, то, что там, за Стеной, способно нанести вред всему человечеству?
Может, это угроза его существованию?
А может, наоборот? Это «что-то» приведет к всеобщему счастью и процветанию всего населения планеты, а маленькая кучка, узурпировав право, сама и только сама пользуется этим счастьем?
Чтобы на это ответить, мне нужно было только одно – самому увидеть то, что находится за Стеной. И я путем неимоверных усилий – от предательства, подлости до самой унизительной лести и самоотречения через много лет, уже к своей старости, попал в один закрытый отряд одного закрытого общества.
У меня к тому времени не было ни друзей, ни семьи, ни близких. Я даже не знал, где похоронены мои родители и братья. Да и со здоровьем, я вам скажу, тоже было уже не важно.
Так вот, я помню, как, пройдя всевозможные системы проверок, тестов и психообработок, с бьющимся сердцем открыл дверь класса, куда после приема был направлен на инструктаж.
И что…
Лучше бы мне не родиться на белый свет.
Лучше бы отец никогда не показывал мне эту проклятую Стену, ради которой я прожил жизнь как последний червяк, одинокий и больной.
Оказалось, вся тайна Стены заключалась в одном, что когда-то человечество, замученное проблемой мусора, просто разделило планету на две части Стеной. В одной половине жили люди, а в другую сваливали мусор из той чистой половины планеты, где жили люди. В мусорной же половине никто не жил.
Ну а потом, когда Стена стала культом, решили не разуверять людей в этом и, вообще, засекретили свалку, а Стену сделали загадкой.
А тот закрытый отряд, куда я так стремился, был ничем иным, как отрядом мусорщиков, который собирал всю грязь с чистой половины планеты и через специальные проходы отправлял его на другую ужасно загаженную половину планеты.
А мы – Рай, Стихи, Картины, Симфонии…
Как тут при осознании, что вместо бриллианта ты нашел грязную кучу мусора, не сойти с ума?
И я сошел.
Бе-е-е…Сэмчо
Сейчас никто уже не помнит его настоящего имени. Да и мы, его друзья, с детства, сколько себя помнили, звали Стасика не иначе как «Сэмчо» – по прозвищу великого трубача Луи Армстронга.
Стасик был очень импульсивным, худым светловолосым мальчиком и очень порядочным в дружеских отношениях.