Мэрилин Монро. Жизнь в мире мужчин | страница 28
В тот момент, когда Каргер проникся сочувствием к начинающей звездочке, он не испытывал потребности в ее женских прелестях, не искал соблазнов и не строил планов обольщения.
Незадолго до этих событий Каргер развелся и при бракоразводном процессе добился, чтобы ему оставили шестилетнего сына. Несмотря на столь упорную борьбу за сына, вместе с тем знавшие его люди отмечали в нем некоторую инертность и леность. Он же не раз выказывал мнение, что ни одна женщина на свете не стоит того, чтобы растрачивать на нее свои чувства.
Каргер едва не прослыл женоненавистником; «у него была навязчивая идея – избегать женщин, чтобы они не могли ему изменить». Долгое время он мог выносить лишь общество матери и сестры. Когда же ему доводилось общаться на занятиях с Мэрилин Монро, он язвил:
– По сравнению с телом ваш ум еще дремлет в колыбели.
Но искушение в виде молодой женщины никуда не уходило и никак не реагировало на колкости.
Однажды вечером, после урока с Мэрилин, проиграв несколько тактов классического сочинения, он заметил, что ученица сверлит его каким-то странным, пристальным взглядом. Что же привлекло женщину? Отчего она вдруг одарила его пристальным кокетливым взором? «Разумеется, Каргер представлялся ей не таким, как все другие. Его руки музицировали. Он был холоден. Ему было дано то, чего не было у других. Он был музыкантом, следовательно, знал тайну, куда большую, нежели тайна врача или кудесника».
Фред Каргер с женой по дороге в ночной клуб
Сердце одинокой молодой женщины внезапно затопила волна влюбленности, – считают биографы звезды. Вполне вероятно, что дело обстояло именно так.
Сняв очки, Каргер сжал ее в объятиях и нежно поцеловал. В конце концов, они оба живые люди, полные потребностей и чувств. Каргер страстно прижал к себе молодую женщину, его длинные сильные пальцы словно бы ощутили под собой привычные клавиши рояля… они оба словно бы погрузились в мир музыки и грез…
Мэрилин переселилась из отеля христианской молодежи поближе к дому Каргера; она, пребывая в «патологической идиллии», «жила словно взаперти, не покидая своей комнаты и своей мечты».
Они виделись почти ежедневно, а иногда и дважды в день, он приходил, обозначив себя условным стуком. Для нее словно настали те времена, когда она подкладывала любовные записки в пакет с бутербродами для своего мужа, спешащего на работу. «Их любовные встречи сводились к тому, что они подолгу стояли в оцепенении, прижавшись друг к другу. Даже их диалог звучал весьма необычно: