Уличные песни | страница 58



Мы в шумном барс, где нет любви.
Ведь там, где женщины с вином обвенчаны,
Любовь и совесть уже пропиты давно.
В далеком Рио давно все спят.
А в шумном баре огни горят:
Там увлекаются, там наслаждаются,
И пьют бокалами шипучее вино.

Маргарита

Было то в притоне Сан-Франциско…
Там шумит огромный океан.
Там однажды утром, на рассвете,
Разыгрался сильный ураган.
Девушку там звали Маргарита,
И она красивою была.
За нее лихие капитаны
Часто выпивали до утра.
Маргариту многие любили,
Но она любила всех шутя.
За любовь ей дорого платили,
За красу дарили жемчуга.
Но однажды в тот притон явился
Статный чернобровый капитан.
Белоснежный китель и тельняшка
Плотно облегали его стан.
Сам он жил когда-то в Сан-Франциско
И имел красивую сестру.
После долгих лет своих скитаний
Прибыл он на родину свою.
Быстро капитан успел напиться —
В нем кипели страсти моряка —
И дрожащим голосом от страсти
Подозвал девчонку с кабака.
Маргарита легкою походкой
Тихо к капитану подошла
И в кабину с голубою шторкой
Капитана быстро увела.
Ночь прошла, и утро наступило.
Голова болела после ласк…
И впервые наша Маргарита
С капитана не сводила глаз.
Маргарита легкою походкой
Снова к капитану подошла
И спросила: знает ли он Смита,
Смита — ее брата-моряка?
Капитан при этом тихо вздрогнул:
Девушка была его сестрой!
«Милая сестренка Маргарита,
Что же натворили мы с тобой!»
Тут раздался выстрел пистолетный.
Маргаритин труп на пол упал.
Смит стоял задумчиво и хмуро,
Пистолет дымящийся держал.
Было то в притоне Сан-Франциско.
Там шумит огромный океан.
Бросился с высокого обрыва
Статный чернобровый капитан.

Юнга Билл

На корабле матросы злы и грубы.
Бранит их в рупор старый капитан.
У юнги Билла стиснутые зубы,
Он видит берег сквозь густой туман.
На берегу осталась крошка Мэри.
Она стоит в тумане голубом.
А юнга Билл ей верит и не верит
И машет ей подаренным платком.

Припев:

В гавани, далекой гавани
Пары разводят с океанов корабли.
Они из гавани уходят в плаванье,
Они идут на край земли.
Вернулся Билл из Северной Канады:
«А ну, друзья, налейте мне вина —
Мне за здоровье Мэри выпить надо,
За ту любовь, что дарит мне она!»
Но тут в таверне распахнулись двери.
Глаза у Билла вылезли на лоб:
Пред ним стояла вся в смущеньи Мэри,
А рядом с ней огромный боцман Боб.

Припев.

«Послушай, Боб, поговорим короче,
Как подобает старым морякам.
Я опоздал всего лишь на две ночи,
Но остальные даром не отдам!»
Сверкнула сталь, сошлись в бою матросы.
Как лев, дерется юнга молодой.
Они дрались за пепельные косы,
За крошки Мэри образ голубой.