— Стой, стрелять буду! — непослушным голосом сказал Арлецкий.
Мысли беспорядочно гнались одна за другой. Черт возьми, что там еще нужно сказать, он должен еще что-нибудь кричать или уже может стрелять, мать вашу, а это потом не посчитают несанкционированным применением оружия? Где вообще эта гребаная подмога, они же должны были его слышать, может, просто подождать ночаров? Идиот, стреляй, пока не поздно!
— Стой! — Это был почти шепот.
Как в трансе он совместил дрожащий красный кружок прицела и медленно приближающуюся фигуру. Выстрелил дублетом. Быстро. Раз, два.
Грохот в этом помещении отразился от стен и ударил в уши.
Подгоняемое адреналином время двинулось быстрее. Теперь Юрек видел только фрагменты сцен. Фигура все приближалась, и он решил, что промазал. Переставив автомат на частый огонь, он выстрелил в противника длинную серию, пока отдача практически не вырвала оружие из рук, а пули не начали попадать в потолок.
А противник все шел медленным спокойным шагом.
Юрек выпустил следующую серию, опять безрезультатно. Еще раз и еще…
Пули терзали горшки, стены и окна, усеивая все вокруг градом осколков.
А противник все шел медленным спокойным шагом.
Девять миллиметров «Парабеллума» его абсолютно не впечатлили… или пуля просто пролетела на почтительном расстоянии?
Оружие тихо щелкнуло, в обойме было место на тридцать пуль. Конец боеприпасов. И поменять не получится, не здесь и не сейчас. Помощи тоже нет, не слышно топота ног бегущих сослуживцев, в воткнутом в ухо наушнике тоже царит тишина. Ночары молчат, пропали, как будто растворились в тумане. О нем забыли? Или все они уже… мертвы? Враг стоял совсем рядом, прямо перед ним. Невредимый.
«То есть он все-таки вампир, — подумал Юрек, безвольно опустив „МП-5“. — Они не врали, не пытались меня ни во что втравливать, это все правда. А вампиры бессмертны. И у меня нет шансов». Почувствовав себя загнанным в угол, он снова поднял оружие и левой рукой нажал рычаг фонарика, направляя луч прямо в глаза врага.
Страшно светлые радужки с маленькими точками зрачков почти пропадали на фоне ярко-белых склер. Эти глаза как будто сияли собственным светом, и под их взглядом Арлецкий почувствовал, что у него кружится голова.
Он вдруг понял, что перед ним стоит лорд Ультор собственной персоной. Это знание просто появилось в голове и осталось в ней как неоспоримый факт.
Прибывший сморгнул, а на его черством серьезном лице появилась одобрительная улыбка.