Газета "Своими Именами" №16 от 16.04.2013 | страница 36
«Семён открыл рот, побледнел и посерел, неловко сказал:
- Пятьсот рублей? И что?
- И больше ничего. Привезешь их мне.
- Ехать верхом?
- Верхом, конечно. Вот револьвер на всякий случай».
Ещё и револьвер?! Да, это же самое начало 20-х годов. В стране очень неспокойно было, везде пошаливали. Помню, отец рассказывал, как в Нижнем Новгороде через какой-то пустырь или парк ездил на велосипеде на работу: одной рукой держал руль, а другой – браунинг.
«Я передал Семёну тот самый револьвер, - продолжает Макарено, - который осенью вытащил из-за пояса у Митягина, с теми же тремя патронами. Карабанов машинально взял револьвер, сунул в карман и, ничего больше не сказав, вышел из комнаты. Через десять минут я услышал треск подков по мостовой: мимо моего окна карьером пролетел всадник.
Перед вечером Семён вошел в кабинет, подпоясанный, в коротком полушубке кузнеца, стройный и тонкий, но сумрачный. Молча выложил на стол пачку кредиток и револьвер.
Я взял пачку и спросил самым безразличным и невыразительным голосом, на какой только был способен:
- Ты считал?
- Считал.
Я бросил пачку в ящик.
- Спасибо. Иди обедать.
Карабанов передёрнул слева направо пояс на полушубке и сказал тихо:
- Добре.
И вышел».
Но слушайте дальше, Морозов, и потом расскажите Медведеву, который признался однажды, что любит книги, в которых нет никаких идей, каковыми он считает книги Чехова.
«Прошло две недели. Семён, встречаясь со мной, здоровался несколько угрюмо, как будто стеснялся меня.
Так же угрюмо он выслушал моё новое приказание:
- Поезжай, получи две тысячи рублей.
Он долго и негодующе смотрел на меня, засовывая в карман браунинг, потом сказал, подчёркивая каждое слово:
- Две тысячи? А если – я - не - привезу?
Я сорвался с места и заорал:
- Без идиотских разговоров! Нечего психологию разыгрывать! Тебе дают поручение, ступай и делай.
Карабанов дернул плечом и прошептал неопределённо:
- Ну, что ж...
Привезя деньги, он пристал:
- Посчитайте.
- Зачем?
- Посчитайте, я вас прошу!
- Да ведь ты считал?
- Посчитайте, я вам кажу!
- Отстань!
Он схватил себя за горло, как будто его что-то душило, потом рванул воротник и зашатался.
- Вы надо мной издеваетесь! Не может быть. чтобы вы мне так доверяли. Не может быть! Чуете? Не может быть! Вы нарочно рискуете, нарочно!
Он задохнулся и сел на стул.
- Мне дорого приходится платить за твою услугу.
- Чем платить?
- А вот созерцать твою истерику.
Он схватился за подоконник и прорычал:
- Антон Семёнович!
- Ну чего ты? - уже немного испугался я.