Народ на войне | страница 56




Под высокою под елью

Я построю царю келью,

Пусть нас не касается,

Во лесу спасается.


Длинноногий галаган[89]

Сорок девок залягал,

Николай наш Николаич[90]

По престолу стосковал.


Эх вы, рожи, рожи, рожи,

Как стоит престол порожний,

А я здесь войну покончу,

На престол тот разом скочу.


Никуда ты, брат, не скочишь.

Не один войну-то кончишь,

Мы престол тот соблюдем,

Под курятник отведем.


Думаю я, теперь все цари облетят, словно лист сухой. И бури не надо, коль на них зима пришла.


Легкое дело — триста лет. Отсосали свое. Тут ничье дело. Сами пережрались до отвалу.


Жили-были царь с царицей. Всего у них через силу много. Соскучились с перебытков разных. «Подавай ты нам,— говорят,— во дворец царский сермяжного самого мужика со смердьими словами. А то князья-графы нам до некуда тошны стали». Вот и пришел Гришечка и так их царские утробы распотешил, что уж всего им для Гришечки того мало: «Гадь, Гришечка, на наши царские головы». Призавидовали тут графы и князи, Гришечку заманили и убили. А чудо было — царя с престола свалило.


Житие того Гришки Распутного:

Пропраздновал житие долгое,

Во скиту с толку сбился,

Во столице на трон царский забрался,

Не сам велик, не сам красив, не сам умен,

До царицы смел-доходчив,

До царя на язык удачлив,

Всякого обнесет и вынесет,

Денег — злата нагреб кучи,

Камней алмазных — горы,

Девок да баб — толпы.

Жил, пил, словно пес блудил,

Дожился-доблудился до последнего,

Дождался смерти необычливой,—

Как убита собака во княжьем дворце,

Как примята собака на высоком на крыльце,

За девичью порчу, за страдания,

За страну, за России поругание.

А спустили собаку в реку Неву,

Хоронили собаку не в саване,

А в бобровой во шубке во княжеской.

А на том на свете, не как-нибудь,

А сустрел его Вельзевул, князь обрыдливый,

Со всем со бесовским со воинством.


Как Распутина убили, многие из начальства добреть стали. Много их, сказывают, от того Гришки кормились, вот и обробели с сиротства.


У нас разно про того Распутина знали. Кто и за святого считал. Сказывали, будто один он правду царям говорил. За то будто и убили его вельможи.


Сказывали, от народа будто Распутин к царю приставлен был всю правду говорить. Не простой люд его извел.


Сперва-то он хорошо будто народу служил, да переманили его баре, золотом купили, и на баб обласел[91]. Вот и продал он народ, хоть и наш был, серый человек.


Такая уж царям линия пришла, чтоб от сермяжного ёрника[92] с престола свалиться.


Как Распутин Гришечка,

Хороший мальчишечка,