Технология власти | страница 3
- Честно служил четырем царям и всех четырех пережил.
- Последним был Николай Кровавый. Сколько же вам выходит тогда лет, Дедодуб? - спросил я его однажды.
- Последним был Ленин,- увильнул он от прямого ответа.
Между прочим, когда я начинал просвещать Дедодуба, говоря, что Ленин вовсе не был царем, а был самым обыкновенным человеком, которого революция избрала своим вождем, старик ехидно улыбался, приговаривая:
- Да, Николай был человеком, Ленин был человеком, я тоже человек. А вот вы книжники, талмудисты. В книжках родились, в книжках и умрете, не послужив ни царям, ни людям, ни даже себе самим... Ох, жалкий народ этот книжный народ...
Но сегодня Дедодуб был именинником и готовился с достоинством открыть дверь перед пятым царем - Михаилом Ивановичем Калининым. Траур Института до него явно не доходил.
Между тем, Институт все больше погружался во тьму.
Порывшись некоторое время в эмигрантских газетах в парткабинете, я направился в актовый зал. Шептавшимся по углам я на ходу бросил:
- Скоро шесть, пойдемте на лекцию.
Но зал был наглухо закрыт. У входа караулило незнакомое мне лицо в штатском. Я вернулся к толпе и спросил:
- В чем дело? Будет лекция?
Никто не обратил внимания на вопрос. Только мой друг Сорокин подошел ко мне и едва слышным голосом процедил сквозь зубы:
- Дело плохо, очень плохо.
- А именно?
- Не знаю...
- Почему же ты думаешь, что плохо?
- Не думаю, а знаю.
- Так говори же, в чем, в конце концов, дело?
- Не знаю.
Отчаявшись узнать у Сорокина что-либо путное, я направился в учебную часть. Наша секретарша Елена Петровна, всегда веселая и предупредительная, на этот раз была тоже явно не в духе.
- Зубная боль? - спросил я.
- Хуже,- ответила она.
- Будет лекция?
- Не знаю.
- Простите, Елена Петровна, но я ничего не могу понять. Что у нас тут, "заговор глухонемых" организовался,
что ли? Или мы находимся у порога всеобщего столпотворения?
- Вы попали в точку
- То есть? - спрашиваю я.
- Значит: заговор и столпотворение.В ее тоне не было даже намека на иронию. Вошедший секретарь партийной ячейки ИКП Орлов
попросил доложить Михаилу Николаевичу, что заседание бюро будет в парткабинете и что все ждут только его.
- А лекция? - спросил я Орлова.
- Будет в семь часов.
- Можно присутствовать на бюро, товарищ Орлов?
Орлов пробормотал себе под нос что-то вроде: "чего, мол, жужжишь, как назойливая муха" - и вышел.
Елена Петровна ушла докладывать Покровскому. Я же, мучимый любопытством, решил все-таки попытать счастья и направился в парткабинет.