«Автор превращает женщину в андрогина, описывая подключенную к мозговому импланту кибердилдонику. Фаллоцентрический шовинизм перемигивается здесь с махровой мизогинией: понять, что современная человекиня уже не страдает от фрейдистской зависти и пенису — это для зацикленного на своем гендерном аппендиксе самца невозможно в принципе. Ок, бумер».
Варвара Цугундер, сайт «Стигма-F»[1]
«Устройство пелевинского текста примитивно: запрячь либерпанк с гендерпанком и гринпанком, добавить настоянного на буддийском анатмане экзистенциализма, мелко настрогать витгенштейновского логоцентризма в инверсном модусе, подсыпать передернутой левой мысли а-la Адорно, замесить с классической семичастной структурой, и-вуаля! — можно подавать к нетребовательному столу. Пипл хавает».
Семен Запупин, газета «Деловой Мухоспасск»[2]
В оформлении использованы работы В. О. Пелевина «Здравствуй, сестра», «Гурия № 7» и «Ночь в Фонтенбло»
© В. О. Пелевин, текст, 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
С чего начинается человек? С ранних детских впечатлений, сказал бы кукухотерапевт. И был бы прав.
Недалеко от фермы, где Маня встречала новый 206 год Green Power, затаилась в лесу старая шахта. Напоминание об одной из утерянных начальством россий — круглая военная пропасть времен карбоновых войн, похожая своим бетонным надгробием на перевернутую фуражку: металлический кант по краю, треснутая тулья и ржавый козырек.
Кажется, при первых Михалковых-Ашкеназах, или даже еще раньше, тут был один из боевых парниковых генераторов. Но достоверных сведений об этом не сохранилось — остались только впадины букв на бетоне, краску из которых давно вымыли дожди:
УДАР ПО ГОЛЬФСТРИМУ – УДАР ПО АТЛАНТИЗМУ!
Когда маленькая Маня гостила на ферме у тетки, она часто ходила сюда с ребятами бросать вниз бутылки и камни. На краю шахты было почти так же страшно, как на верхушке заброшенного ветряка. Шахта была как бы ветряком со знаком минус.
После броска возникала долгая пауза, и снизу долетал тихий чпок или чмок. Шахта была глубокой — тетка рассказывала, что дыру много раз пытались залить бетоном, но он все время куда-то утекал. Сосчитать, сколько именно утекло, было трудно, и бетон продавали налево, списывая воровство на бездонную пропасть. В конце концов власти махнули рукой и просто огородили бездну колючкой. В которой сразу же наделали дыр, сохранившихся в неприкосновенности до самого совершеннолетия Мани.