Жорж Сименон
«Торги при свечах»
Мегрэ отодвинул тарелку, потом табурет. Потянулся, машинально приподнял крышку на сковородке и ворчливо сказал:
— За работу, дети мои! Сегодня пораньше ляжем спать.
Сидящие за огромным столом в трактире покорно посмотрели на него. Хозяин трактира Фредерик Мишо, заросший трехдневной щетиной, поднялся первым и направился к стойке.
— Что могу…
— Нет! Довольно! — воскликнул Мегрэ. — Белое вино, кальвадос[1], опять белое вино… Хватит!
Все дошли уже до той степени усталости, когда веки начинают гореть. Жюлия, жена Фредерика, отнесла на кухню блюдо с остатками красной фасоли. Тереза, молодая служанка, вытерла глаза. Но не потому, что плакала.
Просто у нее был насморк.
— С чего начнем? — спросила она. — С того, как я убирала со стола?
— Сейчас восемь часов вечера. Начнем с этого времени.
— Тогда я принесу скатерть и карты.
В трактире было тепло, даже жарко, а за окнами, в темноте, ветер гнал порывами ледяной дождь.
— Садитесь там, где и тогда, отец Никола… А вы, господин Гру, еще не пришли.
Тут вмешался трактирщик.
— Как раз когда я услышал его шаги, я сказал Терезе: «Положи карты на стол».
— Опять мне изображать, как я вхожу? — буркнул Гру, крестьянин ростом под метр восемьдесят и здоровый, как деревенский буфет.
Можно было подумать, что это актеры, репетирующие в двадцатый раз одну и ту же сцену: движения вялые, взгляд отсутствующий. Мегрэ, выступающему в роли режиссера, порой трудно было поверить в реальность происходящего. А само место, где он находился!
Думал ли он, что придется три дня проторчать в трактире, затерянном посреди вандейских болот, вдали от какого-либо жилья.
Место это называлось Понт-дю-Гро. И мост тут действительно был. Длинный, деревянный, он был переброшен над чем-то вроде заилившегося канала, два раза в день заливаемого морем, но самого моря видно не было.
Виднелись лишь болота и где-то на линии горизонта плоские крыши ферм, которые здесь называли хижинами. Кому нужен этот трактир у дороги? Охотникам на уток? Около него выкрашенная красной краской бензоколонка, а на стене красовалась огромная ярко-синяя реклама какой-то марки шоколада.
По другую сторону моста — длинные одноэтажные постройки большой фермы — хозяйство Гру.
«…15 января, в 12 часов дня… В местечке, называемом Мулятьер… публичные торги… жилой дом, тридцать гектаров заливных лугов, движимое и недвижимое имущество, сельскохозяйственные орудия, мебель и посуда…
Продажа за наличные».