Для нас, великих – я имею в виду живых классиков, – страшны не хула и не беспричинная хвала, а забвение.
Вот меня, к примеру, забыли.
А ведь я…
Впрочем, лучше по порядку.
Зададим себе пару простых вопросов: «Почему помнят великих? И в чем их величие?»
Возьмем, к примеру, хоть Пушкина: ну что мы помним из его великого?
«Я помню чудное мгновенье…»
«Итак, она звалась Татьяной…» Ну, и что он памятник воздвиг себе. И все, в общем-то.
Несколько строк – и ты уже сопричастен Вечности.
А Лермонтов? У того вообще помнят не строчки, а отдельные слова: «Мцыри», «Бела», «Печорин» – несколько слов, а ведь помним, чтим и цитируем.
Так у Лермонтова хоть слова, а у Тургенева всего-то навсего лишь две буквы повторяющиеся: «Му» и еще раз «му». И готово – тоже классик, тоже вечен.
И все его помнят.
Кто хвалит, кто ругает.
Но помнят.
А меня, можно сказать, цитируют и устно, и письменно с утра до вечера, но все-таки забыли… Хотя сказано, – а затем написано мною, – в отличие от некоторых, целое предложение.
Чем я хуже их, этих самых?!
Мне Зоя, жена моя, говорит, что умнее меня вообще никого нет.
Взять, например, какую-нибудь компанию.
Там все и до первой, а особенно после нее, наперебой начинают ученость свою показывать, ум, так сказать, свой обнажать, а я – нет.
Я сижу и молчу.
Долго молчу.
А потом как скажу что-нибудь умное, так все прямо и ахают, а Зоя, жена моя, та от счастья, что я у нее такой гениальный, даже в обморок падает.
Вот, например, были недавно в гостях у одного проходимца.
Стол – так себе: холодец какой-то недоваренный и шампанское без этикеток.
Сидим. Едим. Выпиваем.
А, тот, который нас в гости пригласил, надо сказать, немного на китайца смахивает; может, от природы у него глаза узковаты, а может, после вчерашнего – я разбираться не стал. Только когда все уже сказали, что знали, я расковырял в салате яичный желток и, глядя хозяину в узкие глаза, спросил при полной тишине:
– А чего это у вас яйца не тухлые?
Все от этого моего вопроса просто осоловели. Зоя, жена моя, увидев, что все замерли, аж затряслась от счастья, что у нее муж такой.
Хозяин, правда, почему-то вдруг начал ногами под столом сучить.
Но я ничего никому не стал объяснять.
Что им объяснять, если одни не видят, что хозяин похож на китайца, а другие не знают, что китайцы любят тухлые яйца, правда, куриные.
Дураки кругом, тонкостей литературного оборота не понимают!
Но этот случай я рассказал так, для примера.
Для того, чтобы стало понятней, почему каждое мое слово на вес золота.